Фото: fotocult.ru/Михаил Дурасов

В первый момент пространство фестиваля накрывает лавиной красок и совершенно дезориентирует. Выставка фотографий начинается в фойе второго этажа. Понять логику их размещения поначалу не удается: огромные массивы замерзших водопадов соседствуют с железнодорожными мостами (в рамках отдельного проекта РЖД); рядом —лиса, байкальская нерпа, снова лиса, горстка птенцов ушастой совы и взрыв дождевика.

Фестиваль «Первозданная Россия» — это, в первую очередь, фотографии. Выставка занимает несколько залов. Когда первое впечатление укладывается, можно заметить, что пространство довольно четко делится на зоны: у входа — пейзажи Арктики, Байкала, Камчатки, Забайкалья и других регионов России, чуть дальше — макросъемка, в отдельном зале — работы победителей детского конкурса фотографий дикой природы. Разрешение снимков позволяет разглядеть самые мелкие детали — вроде креста на куполе церкви, еле различимой у подножья огромной плотины Саяно-Шушенской ГЭС.

В Москве фотографии будут выставлены до 25 февраля. После этого они поедут в тур по городам России, а затем их, скорее всего, подарят больницам, предприятиям и краевым администрациям — так сделали в прошлом году.

3 февраля на фестивале открыли год волонтера. Cоветник министра природных ресурсов и экологии Дмитрий Беланович отметил, что в последние 10 лет в России наблюдается большой рост волонтерского движения.

«Волонтерство стало привычным атрибутом жизни наших национальных парков и заповедников. Если в 2017 году волонтеров было более миллиона, то в 2018 году мы планируем, что эта цифра увеличится кратно. Нам нужна информационная система, устроенная наподобие Букинга, — такая, которая позволит любому желающему одним кликом выбирать ту программу, в которой он хотел бы принять участие. Мы поставили перед собой задачу, чтобы такая система появилась в середине года», — рассказал Дмитрий Беланович.

Координатор волонтерского центра «Бурундук» Виктория Косматова рассказывает о заповедных территориях России. Спрос в этой области, по ее словам, гораздо выше предложения: желающих стать волонтерами много, а запросы заповедников обычно предельно конкретны — нужны люди под определенные задачи. Если в России волонтерами становятся чаще всего девушки 20–35 лет, то в Европе тенденция другая — в основном, это люди старше 40. «Они уже заработали денег для себя, и теперь хотят отдохнуть и сделать что-то для других», — поясняет Виктория.

Не все волонтерские программы, однако, требуют готовности ездить по стране и жить в суровых походных условиях. В Калужской области работает центр реабилитации диких животных «Феникс». Руководит им Вероника Матюшина. «Я преподаю биологию в школе, и как вы понимаете, мы не могли обойтись без живого уголка». На базе живого уголка и появился центр. В нем содержатся проблемные животные (Вероника называет их «клиентами»): те, от кого отказались хозяева или те, кто пострадал от действий человека. Вероника показывает фотографии: совенок с переломанными лапами, подстреленный сельским жителем белый лебедь, несколько енотов, бывших ранее домашними питомцами, детеныш носухи без хвоста, вывезенный из контактного зоопарка, где на 18 квадратных метрах ютились 50 животных. Пока Вероника рассказывает, в зале стоит тишина.

— Все это больно слушать, — шепчет женщина на первом ряду.

— Именно поэтому и надо слушать, — отзывается пожилой мужчина рядом с ней. В конце выступления он подходит к Веронике и говорит ей: «Я человек не сентиментальный, но ваше дело святое. Спасибо вам огромное».

После рассказа Вероники животные на снимках перестают казаться абстрактными: в них хочется вглядеться. Как будто зум фотокамеры выхватывает обыденную деталь из пейзажа, увеличивая ее и заставляя рассматривать внимательнее.

Следующее приближение — рассказ волонтера центра Елены Андреевой. Елена участвует в программе подсчета аистов в Московской области. Она не биолог, но за десять лет изучила аистов лучше, чем кто-либо другой. Говорит, что они показали ей страну и то, как в ней живут люди. На фотографиях Елены — резные дома, сохранившиеся в дальних деревнях, старинные усадьбы и полуразрушенные церкви, которые встречаются ей по дороге. На следующем фото — три большие картонные коробки с дырками рядом с ее машиной. «Вот так я езжу и так мы их возим к Веронике в центр, — говорит Елена. —Оказалось, наше привычное «тише, тише», которым мы успокаиваем людей, на аистах совершенно не работает», — добавляет она.

Тем временем люди на выставке прибывают. Многие делают несколько кругов по экспозиции: со второго, а то и с третьего взгляда глаз начинает подмечать детали, упущенные в первый раз. На то, чтобы обойти выставку целиком, нужно не меньше полутора часов.

«Вы знаете, тут как в Эрмитаже, — говорит Валерий, один из посетителей. — Можно бесконечно долго ходить и каждый раз обнаруживать что-то новое». Валерий — художник по стеклу, на выставку пришел вместе с женой. На вопрос, какие работы понравились больше всего, отвечает: «Красота везде. Просто надо уметь видеть».

Источник